Мне приснилось лондонское небо. В поисках мистера Дарси - Елена Отто

заставят нас быть проститутками? Спать с арабами? Будут колоть наркотиками, чтобы не сопротивлялись и не пытались сбежать?

– Возможно, – уклончиво ответила Марина. Она сама не знала, что думать и как извлечь из ситуации пользу, что случалось с ней редко.

– Надо паспорта в квартире спрятать, хорошо спрятать, а им сказать, что потеряли. В такси потеряли… чёрт, ну, тогда в аэропорту. Прикинуться дурочками. А потом, если будет возможность, сбежать, сразу хватать и бежать. А сейчас надо отсюда выбираться, пока не пришли. Или на помощь надо звать. Там люди на улице – не могут же они все быть насильниками. Подожди, у тебя же телефон работает, давай звонить в полицию, пока не отобрали.

– 02 звонить будешь? Или 911? – скептически подняла брови Марина.

– Да есть, есть у меня телефон полиции, в путеводителе по Лондону где-то, – Арина судорожно стала перелистывать лощёные страницы книги. Пальцы не слушались, и она не могла перевернуть страницу. – Вот номер! Нужно звонить 999.

– Запасливая. Может, ты ещё и адрес знаешь?

– Какой адрес?

– Адрес места, в котором ты находишься? Ты звонишь в полицию, говоришь, что тебя заперли в квартире, и у тебя под окнами восточный базар, и больше ты ничего не знаешь. Как они тебя найдут?

– Может, по телефону, иногда можно понять, где находится человек, который звонит.

– Подожди с полицией, ещё ничего не случилось. Зачем нам разборки с полицией в первый же день в Лондоне? Отправят тут же домой, сидите и не дёргайтесь в своём Челябинске. А реальной опасности ещё нет. Надо подумать, может, ещё какие варианты есть.

– А если поздно будет думать?

– Ладно, не кипишись. Щас Катюха из душа выйдет и решим, что делать.

– А чего у вас такие лица странные? – на пороге комнаты появилась Катя, завёрнутая в полотенце.

– Заперли нас. На окнах решётки, двери закрыты.

– Так откройте. Нам же ключи оставили.

– Нет ключей. Мы уже всю квартиру перевернули. Этот водила вчерашний, видимо, прихватил их, когда уходил.

– У меня ключи. Я их в карман куртки положила – в прихожей.

Марина метнула злобный взгляд в сторону Арины.

Так и не дождавшись обещанного утром Вадика, девчонки пошли на разведку. Солнце палило нещадно, часы показывали два часа дня, и торговля была в самом разгаре. Арабские мужчины торговали одеждой, коврами, посудой, золотыми украшениями, причудливой формы кальянами и табличками с выписками из Корана. Тут же располагался фруктово-овощной рынок. Закутанные с ног до головы в чёрное женщины разглядывали сквозь узкие прорези для глаз девчонок в летней одежде. Не смущаясь обстановки, Маринка надела коротенькие джинсовые шорты и облегающий топ. Из-под шорт виднелись малиновые резинки новых стрингов. Жара стояла градусов тридцать, женщинам в чёрном, должно быть, было очень жарко, и они мерили ненавистническими взглядами Маринины ляжки. Арина с Катей предпочли одеться в светлые брюки и закрытые футболки.

– Прямо как в мультфильме про Алладина. Багдадский базар, – воскликнула Катюха. – Сейчас найдём волшебную лампу, и появится джинн.

– Джинн – это в лучшем случае, в худшем случае появится главный евнух гарема и предложит нам проследовать в ароматные кулуары, – добавила Марина, насмешливо глядя на Арину и досадуя за то, что она своим воображением заставила её, Марину, всерьёз испугаться.

– Если бы ты не надевала трусы поверх шорт, шансов избежать гарема у нас было бы намного больше, – злобно буркнула Арина.

– Слушай, я тебя с собой не приглашала! Я тебя вообще не знаю! У тебя свои планы на эту жизнь, а у меня свои. Если ты такая затворница, чего ты вообще попёрлась в такую даль?! Чужая страна, чужие обычаи.

– Я в Лондон ехала, а не в Багдад. У меня колледж предоплаченный и жильё на две недели. И виза на полгода оформлена.

– Вот и езжай в свою принимающую семью, если тебя там ждут. Меня тут никто не ждёт, поэтому я руководствуюсь принципом: хочешь жить, умей вертеться. Я заплатила за две недели за это жильё и буду жить здесь две недели, пока не найду лучшего. Куда попали, туда попали. Если вместо Лондона Багдад, значит, будем выживать в Багдаде.

– Ну, тогда у тебя не самый лучший прикид для Багдада.

Марина сняла солнцезащитные очки и в упор посмотрела на Арину.

– Ещё одно слово про мой прикид, и я тебе врежу. Я тебе повторяю: не нравится – сваливай.

– Я тоже оплатила жильё за две недели, поэтому сваливать мне некуда.

– Тогда заткнись, – и Маринка продолжила своё шествие среди фруктовых рядов.

Катюха схватила Арину за руку, позволяя Марине уйти вперёд.

– Она неплохая девчонка, только грубая, – прошептала она. – Просто мы не ожидали, что нам жильё так дорого обойдётся, у нас ведь денег с собой немного, вот она и злится. Ей ведь ещё и за меня платить, я же у неё денег в долг взяла. Пока у меня работы нет, она за меня платит. А к вечеру она всё равно что-нибудь придумает, вот увидишь.

Девчонки купили сочные сливы по фунту миска и целую связку бананов, тоже за фунт. Сидя на ступеньках муниципального здания, они ели фрукты. Катюха тщательно протирала каждую сливу об подол футболки и аккуратно откусывала, стараясь не испачкать соком белые брюки. Марина разговаривала с хозяином лотка, толстым арабом, одетым в белую просторную рубаху и штаны.

– Предложил работу, – подмигнула она и с жадностью впилась в сливу. – Говорит, нужны помощники в магазине. Четыре фунта в час. А ещё сказал, что с жильём нас объегорили. Комната на двоих в этом районе стоит семьдесят-восемьдесят фунтов в неделю. А этот урод с нас сто фунтов с каждой хотел взять. Коммерсант. Хорошо, что я у него телефон спёрла.

– Ты спёрла телефон? – поразилась Арина.

– Я его одолжила, – уклончиво ответила Марина. – В качестве депозита. Чтобы он наверняка вернулся. А если не вернётся – я заберу телефон себе. У него крутой телефон. Сименс, последняя модель, я уже посмотрела в здешнем магазине девяносто фунтов стоит. Я тут одного чувака спросила, можно ли его здесь продать, он сказал, что фунтов сорок даст. И сигареты тоже продать можно. Не очень дорого, блок за десять фунтов. На ферме мы за двадцатку продавали, но там спрос был, а здесь большой город, он сказал, контрабандистов много, цены падают.

– И много у тебя сигарет с собой?

– Восемь блоков. И у Катьки шесть.

– Я думала, по правилам таможни можно только два провозить.

– Ты их сразу послушалась и привезла два.

– Я вообще не привезла. Я не курю.

– Ну и дура. Сигареты в Англии – это первый бизнес. У них пачка сигарет пять фунтов стоит, а у нас в России пять фунтов блок. Разницу чувствуешь? Мы на ферме блоки за двадцатку продавали, и то брали на ура. Надо поискать, может, кто больше даст. А вот водку не продать. Он сказал, арабы алкоголь не пьют. Придётся придержать.

– Ты и водку привезла на продажу?

– А ты и водки не привезла? Ты знаешь, сколько здесь водка стоит?! Впрочем, по тебе видно, что ты вообще ничего не знаешь.

– Я в Лондон приехала, – упрямо повторила Арина. – Я пойду искать Лондон.

– Давай. Скатертью дорога. А мы пока тут потусуемся, может, найдём работёнку или хату получше. Араб сказал, тут метро рядом, как его, что-то собачье… Баркинг, кажется. Если что – будешь знать, куда возвращаться, если надумаешь.

– Я вещи в квартире оставила. Конечно, я приду.

После долгих блужданий по районам, руководствуясь объяснениями встречных людей, из которых она мало что понимала, Арина вышла на Тауэрский мост и замерла, потрясённая его величием. Уже вечерело, и свежий воздух с реки обдувал её голые руки. Она невольно поёжилась.

«Ох, и грязная вода в Темзе, – удивилась она. – А мост прямо как на открытке, ничуть не приукрашенный. Вот и добралась. Значит, всё-таки я в Лондоне».

Выйдя из красного двухэтажного автобуса на станции Баркинг, Арина не без труда нашла жильё. Базар уже закрылся, территорию расчистили, и местность значительно изменилась. На ступеньках дома сидела Катюха в окружении чемоданов.

– Выгнали нас, – пояснила она. – Пришёл какой-то араб, сказал, что это его квартира,